«Соседи не любят вас». Минчанка, переехавшая из Варшавы, пытается понять, почему с нами и нашими подъездами все плохо
| журнал о Минске
50
06.02.2017

«Соседи не любят вас». Минчанка, переехавшая из Варшавы, пытается понять, почему с нами и нашими подъездами все плохо

«Соседи не любят вас». Минчанка, переехавшая из Варшавы, пытается понять, почему с нами и нашими подъезд...
Минчанка Катя Барушка, которая после 10 лет жизни в Варшаве решила с ребенком вернуться домой, пытается разгадать, почему мы не можем договориться об элементарном: кто поменяет в подъезде лампочку.

Минчанка Катя Барушка, которая после 10 лет жизни в Варшаве решила с ребенком вернуться домой, пытается разгадать, почему мы не можем договориться об элементарном: кто поменяет в подъезде лампочку.

 МУЖЧИНА, КОТОРЫЙ ПЫТАЛСЯ МЕНЯТЬ – И НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ

Лет пятнадцать назад в моем минском подъезде завелся удивительный человек. Бесплатный. Посадил цветочки под окнами. Вел борьбу с ЖЭСом за новые лампочки и регулярную уборку. Сообщал обо всех этапах прогресса на повешенной им же доске объявлений. В подъезде стало светло и чисто. На много месяцев.  

А потом этот добрый дядечка отважился попросить на будущее благоустройство подъезда пару копеечек – буквально один доллар в год с квартиры. Возмущению соседей не было предела. Дядечка, как побитый пес, заперся в своей квартире. И теперь в нашем подъезде опять темно и грязно. Уже много лет.

Сэкономив себе на сколько-то коробков спичек, десятки людей каждый день проносятся по нашему вонючему подъезду с чувством глубокого удовлетворения от собственной бережливости. Каждый день копошатся у почтовых ящиков в темноте. Каждый день отворачиваются от уродливых разводов на стенах. Зато сэкономили.

 


30 ЧАСОВ ЖИЗНИ В ПОДЪЕЗДЕ

Кстати, какой у вас цвет стен в подъезде? У меня – шпинатно-поносный. Думала, это привет от дефицита из лихих девяностых. Ан нет. Была недавно у знакомого после ремонта подъезда. То же самое, только поярче. 

Подъезды Минска то ли свидетельствуют, то ли поощряют среди своих обитателей беспросветную темно-синюю депрессию, грязно-розовую шизофрению или блекло-оранжевую безысходность. Самый честный цвет, встречавшийся мне в белорусских подъездах, – коричневый. Хоть гармонирует с тем, как выглядит жизнь за пределами подъезда. И меня опять мучают вопросы: кто выбирает эти отвратительные цвета? Кому они так нравятся? 

Мне говорят: ну, это же ерунда. Ну, потерпим немного в подъезде. Потерпим на неудобном диване. Потерпим в грязном магазине. Потом еще чуть-чуть в запханном транспорте потерпим. А там, гляди, и до кладбища недалеко. 

Как по мне, так у нас до сих пор лихие девяностые, только с той разницей, что сейчас мы сами себя загоняем в эти «лихие» ежедневно. Из этого подъезда тоже складывается наша жизнь: 5 минут в день, 30 часов в год. И нам жалко доллар на то, чтоб провести это время приятно? Никому не хочется жить в комфорте?

КАК ДОГОВАРИВАЮТСЯ ПОЛЬСКИЕ СОСЕДИ

Из десяти лет в Польше пять я провела в новом многоквартирном доме для молодых семей в пригороде и еще пять – в доме из пятидесятых, населенном в основном пенсионерами. И в первом, и во втором случае соседи хотели жить вместе хорошо и для этого встречались и договаривались.

В первом свежепостроенном доме у людей были деньги. Они договорились скинуться и нанять человека, который присматривал бы за домом. Чистил снег, подметал, занимался авариями гаража. Наняли службу уборки подъезда, а когда нашли вариант более выгодный – поменяли эту службу. Человечество договорились судиться с нечестным застройщиком. Человечество договорились поменять неудобную систему сточных труб и после нескольких краж из подвалов – систему видеонаблюдения. Не было среди них профессиональных коммунальщиков. Просто всем хотелось жить хорошо. И, приложив определенные усилия, они смогли этого добиться.

Во втором доме людям было не до излишеств. Их устраивал минимальный совместный быт, о котором они договорились десятилетия назад. Но соответствие этого быта ожиданиям соседей проверялось на ежегодных собраниях. Людям представлялся точнейший финансовый отчет, куда пошли деньги. Человечество обсуждали, как в будущем можно избежать ненужных трат, вызванных нерадивыми привычками соседей. Человечество решали, на что пойдет ремонтный фонд в этом году и кто будет председателем товарищества. Да, эти встречи затягивались порой на четыре часа. Но людям хотелось жить хорошо. И они договаривались.

В Минске людям тоже есть о чем договариваться. Но при этом нам необходимо пачуццё ўласнай вартасці. Слово «вартасць» здесь куда более уместно, чем «годнасць». Ведь достоинство подразумевает какую-то стоимость, до которой человек дорос. А вартасць – она уже в нас. В стране вечного «нельзя» нам приходится выбирать – или противостоять тем, кто глобально создает неудобства для нас, или вымещать злобу на таких же, как мы, отметая возможности сотрудничества.

Но есть одно «но»: «жить лучше» иногда равно «дополнительный геморрой». Да и начинать что-то страшновато. Проверено на себе.

 


БЛАГОУСТРОЙСТВО – ИЗ ЛИЧНОГО ОПЫТА

Решила я повесить зеркало (15х20 см, цена 2 у.е) в нашем лифте. С одной стороны, это было мне по силам, а с другой, позволяло бы каждый день любоваться собой в лифте. К тому времени я уже находилась в Минске около двух месяцев, поэтому перспектива проявлять инициативу наводила на меня ужас. А вдруг мне скажут не лезть не в свое дело? А что если благоустройство подъезда нужно согласовывать с ЖЭСом? 

Умирая от страха быть застуканной, я разложила свою диверсию на три этапа. Сначала прокралась в лифт с бутылочкой спирта, чтобы протереть стену. Специально спустилась на первый этаж, чтоб ехать наверх одной и иметь возможность выскочить из лифта незамеченной. Успокоила дыхание. 

В следующий заход приклеила зеркало, а в третий – вытерла его от моих отпечатков пальцев.  

Сгорая от стыда за содеянную порчу лифтового имущества и одновременно в приступе какого-то непонятного миссионерства, я написала на зеркале, как мне показалось, мимимишную надпись: «Недзе ёсць чалавек, каторы Вас любiць. Усмiхнiцеся яму».

На следующий день надпись исчезла. Как упрямое кентервильское привидение, я написала все по-новому. Только перманентным маркером. На следующий день надпись пострадала от попыток ее расцарапать, но осталась. Рядом с ней появилось маленькое сердечко, сверху. А снизу – агрессивное дополнение «НЕТ!».

Через несколько дней автору, судя по всему, последней надписи таки удалось все стереть. Тут уж я решила пойти на компромисс и ответила надписью «Суседзi любяць вас». Надпись провисела до Рождества, потом вместо нее на зеркале появился крест из мыльных разводов. 

Сейчас зеркало пустует. Пойду и напишу на нем: «Хутка вясна. Трымайцеся». Прямо сейчас.  

Важно: мнение автора колонки может не совпадать с мнением редакции.


Перепечатка материалов возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

   Фото: unsplash.com.