«Каждый должен быть одет, обут и согрет независимо от того, кто он и что переживает»: как мы помогали проекту KaliLaska
26
18.10.2016
Grassroots

«Каждый должен быть одет, обут и согрет независимо от того, кто он и что переживает»: как мы помогали проекту KaliLaska

В рубрике Grass Roots мы рассказываем о минчанах, которые берут инициативу в свои руки и меняют жизнь в Минске к лучшему. На этот раз провели день с благотворительным проектом , который собирает у минчан ненужную одежду, чтобы затем отдать ее тем, кто в ней нуждается.

В рубрике Grass Roots мы рассказываем о минчанах, которые берут инициативу в свои руки и меняют жизнь в Минске к лучшему. На этот раз провели день с благотворительным проектом , который собирает у минчан ненужную одежду, чтобы затем отдать ее тем, кто в ней нуждается.

Стук в окно. Слышен приглушенный, будто под водой, женский голос: «Примите у нас одежду через окно – мешков слишком много, и они тяжелые, мы не затащим». Немолодая пара выставляет на подоконник коробки с обувью, связки книг, пакеты с одеждой. Второй, третий, четвертый. Пятый в узкую оконную раму не проходит. Еще бы – он весит 11 килограммов. Нам пришлось сбегать во двор и помочь донести его по длинному коридору здания на проспекте Машерова. Именно здесь уже второй год размещается пункт приема вещей благотворительного проекта KaliLaska.

Так начинаются приемные дни в KaliLaska: волонтеры работают с 12:00 до 20:00 первую и третью субботу месяца – в эти дни каждый желающий может принести ненужные вещи. После их сортируют, дезинфицируют и раздают нуждающимся. Но обо всем по порядку.

В небольшой комнатке, принадлежащей , стоит белый пластиковый стол, а слева от него – мешки с одеждой. Девушки в резиновых перчатках и синих фартуках перебирают пакеты: «Сюда женские блузки, а это стопка с мужской одеждой – здесь и брюки, и свитеры, и майки. Ее нет смысла разделять, как женскую, – мужской всегда мало».

В дверь стучат очередные гости: молодые девушки Маша (тестировщица) и Екатерина (интернет-маркетолог), школьные подруги, принесли свои вещи.

Катя (слева), Маша (справа).

– Я уже давно смотрела на часть своего гардероба, который не ношу. Позавчера как раз увидела статью и решилась, – рассказывает Маша. – Вечером пришла с работы и собрала все ненужную одежду. В последнее время я ношу летом две майки и зимой три кофты, поэтому многие вещи стали залеживаться. А кому-то они явно нужнее.

– А вот эти ботинки Ecco – они же совсем новые?

– Да, я носила их совсем мало. Они были неудобными, а зимние у меня и так есть. А эти кому-то нужнее будут. Может, кто-то скажет, что я могла бы их продать, но у меня проблем с деньгами нет.

– Еще я планирую собрать вещи у родителей и брата – думаю, найдутся невостребованные. Сегодня, кстати, должна прийти еще одна моя знакомая с парнем – я им успела рассказать о приемном дне.

– Маша и мне рассказала о приеме вещей, – говорит Катя. – И одежда, которую я не ношу годами, нашлась. Я даже успела заехать к родителям за своими старыми вещами. И моя мама вдохновилась этим проектом, просто собрать не успела. Так что в следующий раз мы планируем еще привезти.

Девушки ушли, а мы снова натягиваем перчатки и приступаем к сортировке. Наташа Горячая – именно она сейчас руководит благотворительным проектом – рассказывает, что они стараются сразу разбирать вещи под конкретные запросы. Ведь в проект можно звонить и уточнять, есть ли у них зимние ботинки 38-го размера или пуховик 48-го, найдется ли костюм для школьника и коляска для годовалого малыша. Что-то из этого уже есть на складе, а что-то еще ищут. Игрушки для четырех мальчишек в детской деревне Истоки, теплая обувь для пережившей инсульт одинокой пенсионерки Галины Семеновны, «начинка» для кроватки новорожденной девочки, мама которой находится в крайне сложных обстоятельствах, – вот только некоторые из актуальных запросов на сегодняшний прием.

– Большинство вещей сортируется в более общие категории, завязывается в мешки и подписывается по видам. Такие 10-килограммовые упаковки будут загружены в транспорт разных организаций. Постоянные подопечные проекта – ассоциации многодетных семей нескольких районов Минска, проект «», общественное объединение «»… Нередко вещи передаются в психоневрологический диспансер №3.

Вещи передают не только в минские организации – на периферии ситуация хуже. Тут работали с борисовским психоневрологическим домом-интернатом, ассоциациями помощи детям-инвалидам и молодым инвалидам, обществом Красного Креста – в папочке с благодарственными листами KaliLaska лежат несколько десятков посланий от самых разных организаций.

– За один приемный день удается собрать около 400-450 килограммов вещей. Нуждающиеся организации берут все, отгружая примерно по 300 кг за раз: и одежду, и обувь, и аксессуары вроде шапок и варежек. В нарядной одежде интернаты не нуждаются, но красивые платья, костюмы и туфли на каблуках рады получить мамы из многодетных семей – там на такие вещи всегда не хватает денег.

Обычно за вещами заезжают по два человека от организации: чаще всего это женщина, глава организации, и мужчина – бывает, что это ее муж или водитель, который загружает машину, перенося на себе из подвала все 300 килограммов. Однажды за рулем грузового микроавтобуса приехала хрупкая девушка – одна из мам. Я не ожидала, что она будет одна. Она, возможно, не ожидала, что я буду одна. Мы молча посмотрели на несколько десятков мешков, друг на друга – и перенесли все упаковки в грузовик. Искать в тот вечер волонтеров времени уже не было.

– А кого вы считаете нуждающимся и как вы узнаете у людей, что им и вправду нужна помощь?

– Наши люди боятся, что их начнут ругать и скажут: «Чего вы сюда пришли?» – поэтому они приходят сразу со справками. Но и без документов видно, что люди нуждаются: многодетные мамы с уставшими глазами, съежившиеся люди с инвалидностью, люди, пережившие пожар или стихийный переезд, – у них все написано на лице. Они начинают рассказывать, почему они хотят получить помощь, но рассказывать тут нечего: у каждого сложная жизнь. Мы готовы оказать поддержку вещами матерям и отцам-одиночкам, многодетным семьям, пенсионерам, все деньги которых уходят на лекарства и коммунальные услуги, беженцам, инвалидам – у нас нет четких ограничений.

Я никогда здесь не встречала еще людей, которые бы просили о помощи из корыстного умысла. Думаю, основной фактор работы волонтером – это чувствительность и любовь к людям. Все грустные истории сливаются в одну – вряд ли я вспомню через месяц ситуации тех, кому помогаем на этой неделе. Но основное правило внутреннего закона KaliLaska такое: каждый человек должен быть одет, обут и согрет независимо от того, кто он и что переживает.

Недавно у нас на пороге появился Сергей. Ершистый, сложный, неприятный – куртка слишком большого размера, дурацкая шапка, летние ботинки и брюки от костюма, который явно не для этой погоды. Сергей долго рассказывал про свое детство, девять судимостей, родителей, кражи, пустую квартиру, которую обворовали, пока он отбывал последний из своих сроков. Договорились, что зайдет через неделю, оставил телефон, размеры одежды. В назначенный день я снова услышала историю про родителей, интернат, первую – и последующие восемь – судимостей, про то, что он пишет стихи и спит на полу. Пока мы надевали на него свитеры, примеряли пуховики и заталкивали в пакет одеяло, я подумала, что и мое, и его восприятие кардинально поменялось. Он почувствовал себя понятым, не лишним. В моем же сознании он превратился в того мальчика, которого когда-то подвели родители и все пошло наперекосяк. Добро совершает добро в каждом участнике этого процесса.

Тут попадаются даже вещи с этикеткой. Многие сдающие очень исполнительные: вещи перед сдачей стирают, гладят и даже сами сортируют их, подписывая размеры.

Мы не успеваем договорить – мешки с одеждой снова в центре внимания. Оказывается, пришли друзья Маши, с которой мы уже виделись. Антон (инженер) и Ира (экономист) принесли несколько пакетов. Ребята собирались отнести вещи еще летом, но сегодня их подтолкнул звонок Маши.

– На самом деле это не все вещи, которые мы хотели отдать. Думаю, в следующий раз принесем еще.

– Над какими-нибудь вещами сомневались – отдавать или не отдавать?

– Скорее всего, нет: вещи были давно отложены. К тому же я похудел, и многие мне стали большими, – говорит Антон.

– Продавать – это больший геморрой: сфотографировать, выложить объявление, – добавляет Ира. – А вот такое избавление от вещей, когда ты знаешь, что можешь помочь, – в этом больше кайфа.

Пока мы прощаемся с ребятами, Ян (инженер, химик-технолог) уже делает второй заход в комнату – он приносит в общей сложности 22 килограмма вещей. Ян уже не первый раз отдает часть ненужного гардероба своей семьи.

– Вещи в KaliLaska я приношу впервые – до этого мы отвозили их в Красный Крест. У нас осталось очень неприятное чувство: казалось, что все это было не с точки зрения помощи, а с точки зрения какого-то заработка. Да и в свете последних мировых событий у меня сложилось крайне негативное отношение к Красному Кресту – но это личное.

– А как нашли этот проект?

– В поисках благотворительных организаций посерфили интернет и нашли несколько вариантов. Но самое приятное впечатление было от KaliLaska, поэтому я сегодня здесь.

– Как вы пришли к идее благотворительности?

– Я придерживаюсь такой позиции: вещь должна служить и работать до конца. То есть, покупая в магазине одежду или другие вещи, необходимо рассматривать их в долгосрочной перспективе, а не только здесь и сейчас. А если вещи не служат, то квартира превращается в склад, а это уже плохо. К тому же растут дети, расту и я, – подшучивает над собой Ян. – И поэтому ненужные вещи стоит отдавать, чтобы они продолжали работать. А эмоциональную память держат фотографии и наше сознание.

За небольшой промежуток времени, пока мы помогали в разборе вещей, пришло еще несколько человек. Ребята из KaliLaska ведут статистику и считают количество приходящих – в среднем в день к ним заходят 50-60 раз, иногда целыми семьями.

Мама троих детей принесла около 4 пакетов с одеждой и 4 пакета с детскими игрушками: машину скорой помощи, детскую стиральную машину и еще кучу всего. Детям Ирина объяснила, что не у всех есть возможность покупать игрушки, поэтому нужно делиться.

Ксения и Вадим принесли несколько новых, еще запакованных, вещей для дома, полотенца, головные уборы, мужские подтяжки и несколько пакетов с женской одеждой.

Артем уже в третий раз приносит сюда вещи. Отцу троих детей стала близка идея минимализма, и теперь он с семьей старается освободить квартиру от ненужного.

В комнату заходит пожилая женщина, которая принесла несколько вещей. Валентина Васильевна (в прошлом товаровед) каждую субботу приносит сюда по одной-две вещи. Говорит, что ей сложно принести целый пакет – «возраст уже не тот».

– Сегодня я принесла длинный плащ внука и пиджак мужа. В следующий раз принесу зимнее пальто с норкой – может, кому-то в интернате пригодится. Долго хотела куда-нибудь отдать вещи – и тут увидела новость в газете.

После еще одного наплыва вещей и часового разбора Наталья ведет нас в подвал, чтобы показать склад. Мы спускаемся по высокой лестнице – в нос ударяет характерный запах сырости. За металлической дверью в первой части склада от пола до потолка стеной стоят черные пакеты – это разобранные вещи, готовые к отправке в Ассоциацию многодетных семей Фрунзенского района Минска. Во втором помещении, комнате размером в 20 квадратных метров со стеллажами, по периметру хранятся вещи проекта.

Все пространство разбито на зоны: слева бытовые предметы, косметические средства, посуда, приборы. Причем найдутся там и новехонькие диктофоны, и чайники, и утюги, и целая коллекция фильмов на DVD. Стеллажи посередине забиты книгами, хрусталем, куклами и винтажными галстуками – эти вещи ждут открытия благотворительного магазина, где часть вещей будут продавать, чтобы иметь возможность обеспечивать жизнь проекта.

– Крайне сложно найти оптимальное по размерам и условиям пространство, которое владелец готов сдать под магазин подержанных вещей. Это должно быть место в центре города, в пешей доступности от метро, с отдельным входом, легко находимое и хорошо вентилируемое. И с низкой арендой. Мы уже несколько месяцев просматриваем все объявления и списки помещений, но подходящих предложений нет. Это оказалось какой-то неподъемной задачей. Мы готовы въехать в 25-30-метровое пространство в любом виде, сделать там ремонт. Если понадобится, сделать его с нуля. Так, как мы реанимировали этот подвал: положили плитку, сняли со стен и пола странную серую слизь, поставили вентиляцию и освещение.

Верхние полки слева забиты мешками с тканями и вещами для перешивания. Мастерская, о которой мечтает Наташа, – одно из приоритетных направлений развития проекта, но пока оно ждет своего часа. Нужны швейные машинки, столы, ножницы и нитки. А также люди, которые готовы этим заняться. Те вещи, которые совершенно не пригодны для носки, смогут обрести вторую – а то и третью – жизнь. Старое пальто с протертыми рукавами на локтях легко превратится в чехлы для ноутбуков.

– А кто принес вам эти картины?

– А, это мое любимое: раздается звонок, и на другом конце провода человек с сильным акцентом спрашивает, можно ли нам отдать вещи. Иностранцы, уезжающие навсегда из Минска, привозят много классных вещей, освобождая съемные квартиры. На днях позвонил, а потом и приехал какой-то дипломат. Это было понятно исходя из набора привезенных вещиц: коллекция значков разных организаций, море бесполезных подарков – вот эти картины, например. Так и представляю, как ему все это дарили на официальных приемах в честь чего-то крайне важного. Фотоаппарат, аудиосистема, утюг и кофейный сервиз – вот немногое из того, что нам досталось благодаря его ответственному отношению к вещам и их перераспределению.

Были и такие случаи, когда предприниматели, не успев сертифицировать товар, просто приносили большое количество коробок с новой одинаковой обувью. Такие вещи, конечно, расходились быстро.

А еще я люблю случаи, когда по принесенным вещам понимаешь: у человека наступил новый период в жизни. К нам приходил парень, который «сдал» проекту игровой монитор, планшет и приставку – видимо, решился на кардинальные перемены в жизни.

– Ваш проект абсолютно волонтерский и построен исключительно на любви к людям. Но как при таких условиях можно жить?

– Сейчас я трачу на проект 1-2 дня в неделю, а в остальное время занимаюсь собственными проектами, в которых реализуюсь профессионально. Больше времени найти не получается. По сути, несмотря на то, что я сейчас руковожу проектом, я тоже здесь волонтер. Проект не имеет под собой никакой материальной базы – пока нет запланированного магазина, возможности иметь зарплату не предвидится.

Я перехватила проект у Леси, которая создала его и вела на протяжении трех лет. Совершенно безумный и крутой поступок – организовать в Беларуси такую инициативу, поднять ее, дать ей возможность развиваться. Сейчас я только дорабатываю, доформировываю и продолжаю начатое Лесей Пчелкой. Думаю, что через три года этот проект опять кто-то подхватит – и он получит новый виток развития. Либо я наберу такую команду, что смогу многие вещи делегировать без особых временных затрат.

– Но и сейчас вы продаете часть поступающих вещей?

– Мы отсортировываем в продажу около 4%, а продаем 2-3%. Выставляемся на маркетах вроде «Open шкаф». Вырученных денег не хватает на расходы, к сожалению. А расходов полно: распечатать что-то, заправить машину, оплатить телефон и хостинг сайта, организовать чай для волонтеров. Самый большой расход – мешки для мусора, в которые упаковываем вещи. Сверхпрочные 180-литровые мешки стоят немало, а за один прием расходуется около 6 упаковок по 10 штук. Поэтому есть мечта о магазине KaliLaska, в котором будут продаваться некоторые из приносимых вещей и который сильно облегчит участь проекта. Мы сможем сами оплачивать склады, организовывать поездки, делать мероприятия, распечатывать красивый раздаточный материал. А при особой популярности магазина сможем перечислять остаток денег на благотворительные счета. И, самое невероятное, проект сможет стать оплачиваемой работой для кого-то.

Сейчас основной оплатой труда у нас являются вещи – волонтеры могут выбрать себе что-то. В большинстве случаев волонтерят у нас студенты – не самый обеспеченный слой населения. Кстати, мой гардероб значительно уменьшился, когда я пришла в проект. Глядя на такое количество вещей, осознаешь бренность лишней рубашки в шкафу, а ботинками, которые надеваешь редко, хочется поделиться.

Мы поднимаемся наверх, в комнату, где продолжается прием вещей. Оля, оставшаяся на приемке одна, уже завалена пакетами – она не справляется. Мы принимаемся за помощь и натыкаемся на отдельный пакет «для продажи». Вещи туда попадают нечасто, но критерий отбора простой: модное и клевое небольших размеров.

– А как вы определяете стоимость каждой вещи?

– Для начала я поинтересовалась ценами на вещи в аналогичном проекте в Петербурге – магазине «Спасибо!». Там средняя цена в переводе на наши – 25-30 рублей. У нас покупательская способность ниже, поэтому я выбрала 30 рублей максимальной ценой. За такую сумму тут можно купить крутую пару сапог или кожаную куртку хорошего бренда в идеальном состоянии. За 20-25 рублей – верхнюю одежду, вечерние платья, классную обувь. За 10-15 – модные джинсы с высокой талией, платья демократичных брендов. Но основная масса вещей стоит всего 5 рублей. За эти деньги можно купить стильный свитер, штанишки-скинни, футболки, платья, рубашки, пиджаки и юбки. Аксессуары продаем за 2-4 рубля. Такие же цены будут в магазине проекта, когда он откроется. Мы хотим сделать вещи доступными и «добрыми».

Нам удалось поговорить и с Лесей, которая начинала проект KaliLaska. Девушка говорит, что старт был простым, «без красочных историй о босоногих сиротах, которые все так хотят услышать».

– Мне не хватало подобной инициативы в Минске, и многие мои знакомые также начали задаваться вопросом перепотребления. Если копнуть глубже и задуматься над тем, сколько вещей уже произведено в мире и как эта цифра увеличивается каждый день, становится страшно. Использование бывших в употреблении предметов сокращает производство новых вещей и, следовательно, уменьшает количество потраченных ресурсов Земли.

Идея проекта далеко не нова – в мире больше 70 лет существуют благотворительные магазины. Мне повезло бывать в черитишопах в путешествиях по Европе – я знала, как они устроены. Хотя для них нет общей схемы, в каждом городе своя. Для KaliLaska я выбрала такой формат: 95% раздавать нуждающимся, 4% самых крутых вещей продавать, а неизбежный 1% отдавать как ветошь в приют для животных. Таким образом проект получает финансирование за счет продаж и оказывает огромную помощь интернатам по всей Беларуси, тоннами отгружая вещи.

Первый год у проекта был магазин, теперь магазина нет. Это единственная нестыковка с первоначальным планом. В то время, когда магазин работал, была постоянная прибыль с продаж – это позволяло организовывать в рамах проекта благотворительные концерты, входным билетом на которые были не деньги, а полезные вещи, например средства гигиены. А еще мы проводили выездные мероприятия в домах и школах-интернатах, куда везли собранную на концертах помощь. И пару тонн вещей, конечно.

– А почему вы ушли?

– Работа в KaliLaska – тяжелый физический и моральный труд. Мы уже несколько лет безуспешно ищем дешевое помещение в центре для магазина, но в Минске это действительно очень сложно. Неизвестно, сколько еще продлится такое подвешенное состояние благотворительного магазина без магазина. Последние два года KaliLaska работает в рамках «Центра экологических решений», который предоставляет нам склад и офис. Я же нашла прекрасных преемников для проекта и очень радуюсь тому, что сейчас происходит. Дело существует и приносит пользу. А я теперь работаю над новыми, не менее интересными, проектами.

Напоследок мы подобрали в KaliLaska два лука, которые вы сможете отыскать на «Open шкаф» уже 22 октября. И, между прочим, помочь таким образом благотворительному проекту и дальше помогать тем, кто в этом нуждается.




Материал создан в рамках совместной инициативы , buy-forum.ru, , платформы и онлайн-журнала «».


 Фото: buy-forum.ru, архів героев.

Перепечатка материалов возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

  

 Просветительское учреждение «Офис европейской экспертизы и коммуникаций», УНП 191694433