«Отпраздновали гомосексуальную свадьбу в пивной». Минчанин, который меняет пол, рассказал о своем браке
79
11.01.2018

«Отпраздновали гомосексуальную свадьбу в пивной». Минчанин, который меняет пол, рассказал о своем браке

Если помните, Женя почти 2 года в процессе трансгендерного перехода: по документам он пока женщина, но самоопределяет себя как мужчина. В декабре должна была состояться комиссия, но что-то пошло не так. Поэтому он воспользовался своим пока что законным правом и вышел замуж.

Если помните, Женя почти 2 года в процессе трансгендерного перехода: по документам он пока женщина, но самоопределяет себя как мужчина. В декабре должна была состояться комиссия, но что-то пошло не так. Поэтому он воспользовался своим пока что законным правом и вышел замуж.


– В декабре комиссии не было. Всех, кто состоит на учете по коррекции биологического пола, открепили от психдиспансера (центр пограничных состояний на Менделеева. – Ред.) и собрались закрепить за центром в Новинках, – рассказывает Женя. – Но пока никого не закрепили – документы на подписании у администрации и кочуют из учреждения в учреждение.

С Женей и Глебом мы встречаемся в одной из минских кофеен. Недавно ребята поженились, поэтому мы решили поговорить с ними о том, каково это – быть молодой ЛГБТ-семьей в Беларуси. 

Глеб просит не показывать его лицо из-за возможных проблем на работе: «У нас в офисе к ЛГБТ-парам относятся с пренебрежением. Случались обсуждения, и я сделал вывод, что лучше не показываться».

– Я до сих пор не знаю, что буду говорить на комиссии, – продолжает Женя наш разговор о, кажется, бесконечной истории со сменой пола. – Потому что там очень жестко относятся к ориентации. И если ты претендуешь на то, чтобы быть трансгендерным парнем, тебе «должны нравиться» девушки. Поэтому какое-то время для врачей Глеб был абстрактной Кристиной, с которой я встречаюсь.
 


ЗАЧЕМ ОНИ РЕШИЛИ ЗАКЛЮЧИТЬ БРАК

Г: Мы познакомились примерно полтора года назад. Женя собирал музыкальную группу. Изначально сошлись на профессиональных интересах, а потом выяснилось, что много общих тем для разговоров и вкусов. Группа не сразу узнала о наших отношениях, но отнеслась к этому положительно.

Ж: Пожениться решили по приколу (смеется). Вообще, все очень прозаично: мне грозит распределение, и ехать я на него не хочу. Учусь на бюджете, четвертый курс института журналистики, как раз оканчиваю этой весной.

С работой, которую я предполагал получить, не срослось: мест на распределение в этом году у них нет. Найти другое издание уже проблематично, поэтому я понимал, что лучше перестраховаться. Рассчитывал, что к распределению уже сменю документы. Нужно было искать кого-нибудь для брака, но непонятно, мужчину или женщину – зависит от паспорта. Раз документы я не сменил, заключить брак могу только с мужчиной.
 


К тому моменту мы уже были в отношениях. Посмеялись и подумали: а че нет, пока есть возможность. К счастью, разрешение, которое выдает комиссия, бессрочное: я могу получить его в мае и реализовать, например, в сентябре. Поэтому для распределения мне этого хватит.

Тем более брак, который подразумевался как фиктивный, получился не совсем фиктивным. Семья у меня теперь действительно есть, и я имею право быть с этой семьей. Так что убил двух зайцев: женился, пока есть возможность, и избавился от распределения.

Г: По случаю заключения брака мы впервые собрали друзей, которые никогда не пересекались, и просто душевно посидели в пиццерии.

Ж: А в сам день бракосочетания сходили в пивную. Мы еще смеялись, что супермаскулинная, брутальная пивная – не самое удачное место для празднования гомосексуальной свадьбы. Но мы остались живы, и нас даже не побили.


ЧТО ОБ ЭТОМ ДУМАЮТ РОДИТЕЛИ

Г: Когда мы только начали встречаться, я не говорил с родственниками об отношениях. Но моя мама начала этим очень сильно интересоваться, нашла Женю в социальных сетях, прочитала публикации о нем. Какое-то время относилась негативно, сейчас – более доброжелательно.

Но о нашем браке узнали через социальные сети. Они решили, что Женя наконец-то «одумался» и теперь ему не светит смена документов, потому что он этого, видимо, сам не хочет.

Если мама и папа это не особо комментируют, иногда даже шутят, то бабушку и деда мне строго запретили посвящать. Они в курсе только того, что у меня есть какая-то там девушка. Я не знаю, насколько много они знают об этих отношениях.

Моя бабушка достаточно религиозна и много раз высказывалась о неприятии «таких» людей. Я не хочу разрывать с ней все контакты, потому что она мне все равно дорога. В какой-то степени я, может, и могу понять этот менталитет. Точнее, я понимаю, что вряд ли с ним что-то могу поделать: люди в таком возрасте очень неохотно меняют свои убеждения. Не знаю, к чему это приведет: вскроется, не вскроется, будут они дальше со мной общаться или не будут.


ЧТО ОБ ЭТОМ ГОВОРЯТ ДРУЗЬЯ

Ж: Кстати, есть такой миф, что, если трансгендерный парень вступает в отношения с парнем, есть шанс, что он «исправится» и опять станет девушкой. Многие мои знакомые так подумали, задавали вопросы: «Так, подожди, ты же с парнем, мы не поняли, зачем ты тогда документы меняешь?»

Раньше меня это бесило, а сейчас веселит. «Тебе же понравился парень» и «Зачем ты меняешь документы?» –как люди вообще связывают эти вещи?! У меня есть огромный пласт социальной жизни, который связан с паспортом и с тем, как меня идентифицируют в официальных документах. Я сталкиваюсь с этим практически везде: начиная от посещения туалета и заканчивая списками на входе в клуб. Это никак не связано с тем, с кем я сплю. Объяснить это людям бывает очень трудно.

Были такие друзья, которые очень долго вникали, что вообще происходит. Но друзья, которые не приемлют такие вещи, отсеялись еще раньше, когда я сделал камин-аут. Человечество, которые меня окружают сейчас, были более-менее готовы к таким новостям и, к счастью, отнеслись положительно.


КАК РЕАГИРУЮТ НЕЗНАКОМЫЕ ЛЮДИ

Ж: На улице люди реагируют по-разному. Часто, когда я с Глебом, автоматически воспринимают меня как девушку. Как-то нас из туалета в клубе выгнали. Мы поцеловались, и охранник меня спросил: «Что вы здесь делаете? Это мужской туалет». Ответил, что я парень. На это была потрясающая реакция: «А че вы тогда сосались?»

В университете большая часть преподавателей знает про мою ситуацию, и некоторые особо приятные люди даже переходили на соответствующее имя. Когда я пришел в деканат и спросил, можно ли взять освобождение от пар по случаю бракосочетания, меня спросили: «Чье бракосочетание?» Я ответил: «Мое». После этого на меня очень внимательно смотрели. Очень долго рассматривали копию свидетельства о браке. Возможно, часть преподавателей думает, что брак фиктивный, потому что перед распределением многие так делают.

Г: Когда кто-то на работе замечал кольцо, начиналось: «Ух ты. Ты женился? Тогда устраивай в честь этого банкет за свой счет». Но я просто искал какие-нибудь отговорки.


ПОЧЕМУ ХОРОШО БЫТЬ СЕМЬЕЙ

Ж: Мы живем вместе как обычная семья. У нас в паре нет разделения на «муж» и «жена»: в обязанностях просто чередуемся. Но меня радует, что Глеб любит готовить, потому что я ненавижу.

С браком добавился новый пласт шуток. Друзья называют нас «господа женатики». Я теперь могу шутить, что потратил на Глеба лучшие годы своей жизни. 

Г: У нас есть семейный бюджет. Мы скидываем все деньги с зарплат, стипендий и от родителей. Но журнал расходов не ведем (улыбается). Просто обсуждаем друг с другом какие-то траты.

Ж: После моего перехода наш брак уже не будет действителен. Поэтому я бы с радостью переехал в страну, где однополые браки легитимны. Просто некоторые уезжают, заключают брак и возвращаются сюда, а здесь он не имеет никакого смысла – вот это меня как раз таки не устроило бы. Но если уехать навсегда, то счастье.

Г: Для начала надо окончить университет и начать получать хоть какие-то деньги.

Ж: Пока просто нет средств и возможностей. Сняться с места довольно трудно, но, если бы была такая возможность, было бы круто. Потому что в Беларуси с этим сложно. Понимаю, что семья останется, будем жить как многие, в гражданском браке. Но потеряем очень много возможностей – например, вписывать человека в графу «член семьи», если попадаешь в больницу.

У меня такое уже было: я довольно часто попадаю в больницы. Обычно вписывал мать, а недавно медсестра заметила кольцо на пальце и сказала, что я могу записать своего мужа. И меня внезапно осенило: «О господи, у меня есть муж!»

Совместный кредит тоже взять не сможем. Брак дает много преимуществ с точки зрения защиты своих прав.
 


А ЧТО НАСЧЕТ СОВМЕСТНЫХ ДЕТЕЙ?

Г: Мы обсуждали возможность когда-нибудь завести ребенка. У нас примерно одинаковые мнения на этот счет. Мы не отбрасываем для себя эту возможность и не утверждаем, что мы чайлдфри, но, скорее, рассматриваем именно вариант усыновления. Другой вопрос, что в нашей стране, когда мы «законно» станем гомосексуальной парой, это сделать не получится.

Ж: Мне могут не дать разрешение на усыновление, потому что я транссексуал. Если бы после перехода я пришел с законной супругой, тогда, может, и были бы шансы.

Г: Пока что мы думаем о собаке.

Ж: Но у нас умер даже плющ, поэтому мы боимся, что не готовы ни к собаке, ни к ребенку (смеется).

 

ПРАВОЗАЩИТНИЦА: «у Жени и его мужа должно быть право НА ПРИЗНАНИЕ семьИ»

Наталья Маньковская
инициативная группа «Идентичность и право»


ЧТО БУДЕТ С БРАКОМ ЖЕНИ И ГЛЕБА ПОСЛЕ ПЕРЕХОДА?

– Женя не сможет сменить свои документы, пока он состоит в браке. Чтобы поменять паспорт, ему нужно развестись. Как правило, если в стране не разрешены однополые браки, то правительство требует развестись.

Бывают исключения в некоторых продвинутых странах, когда удается в суде отстоять право на то, чтобы брак не был аннулирован. Такие примеры были, например, в США еще до того, как там легализовали однополые браки.

В Австралии, когда еще не было возможности заключить однополый брак, но уже существовал институт партнерства, брак, заключенный до перехода одного из партнеров, оставался действительным.


КАК РЕШАЕТСЯ ЭТОТ ВОПРОС В ДРУГИХ СТРАНАХ

Международными квазисудебными органами рассматривались два подобных дела. В деле Х. против Финляндии (H. vs Finland) человек был вынужден трансформировать свой брак в гражданское партнерство после смены гендерного маркера в паспорте. Но сейчас в Финляндии такой проблемы нет, потому что с 2017 года там признаются однополые браки.

На тот момент Европейский суд по правам человека не нашел никакого нарушения. Хотя с точки зрения правозащитных организаций, которые занимаются этой темой, безусловно, это является серьезной проблемой. Представьте: человек находится в браке с супругой/супругом, которого/которую любит уже много лет; может быть, у них есть дети, какое-то общее имущество и так далее. И вдруг им нужно разводиться, потому что государство перестанет признавать этот брак, если человек сменит гендерный маркер. Это несправедливо и унизительно. Но, к сожалению, пока нет устоявшейся международной практики, мнений международных квазисудебных органов, которые бы такую практику осуждали.

Еще стоит упомянуть дело Г. против Австралии (G. vs Australia), это дело рассматривал Комитет ООН по правам человека в марте 2017 года. Оно касалось отказа австралийских властей сменить свидетельство о рождении трансгендерной женщине. Она состояла в браке с другой женщиной (до перехода у нее были мужские документы). Затем она сменила гендерный маркер, ей поменяли паспорт, но отказались поменять свидетельство о рождении – потребовали развода. И Комитет по правам человека признал, что это является нарушением. Но здесь ситуация немножко отличается, потому что паспорт ей поменяли. В Австралии законодательство уже изменилось в более либеральную сторону.


ЧТО ДЕЛАТЬ ЖЕНЕ И ГЛЕБУ?

Важно упомянуть практику Европейского суда по правам человека в отношении права на заключение однополых партнерств вообще. ЕСПЧ уже в 2015 году по делу «Олиари и другие против Италии» признал, что государства – члены Совета Европы должны предоставить однополым парам какую-то возможность легализовать свои отношения: в виде гражданского союза или регистрируемого партнерства. Не обязательно брак, это остается на усмотрение государства, но какая-то возможность должна быть.

Если мы соберем эту международную практику и что-то резюмируем, то с точки зрения международных стандартов у Жени и его мужа должно быть право признания их семьи. Нет однозначного указания на то, что это должен быть именно брак. Но, поскольку Беларусь не член Совета Европы, решения Европейского суда здесь носят разве что характер рекомендации и хорошей практики, на которую стоит ориентироваться.

Кстати, Беларусь все еще является кандидатом в Совет Европы, и заявка на вступление не отозвана. Так что страна уже взяла на себя ценностные обязательства следовать европейской правовой практике.

 

Перепечатка материалов возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

   Фото: buy-forum.ru.