«Физрук – в туфлях с высокими каблуками. Это подозрительно». Минчанин рассказывает о «веселой» жизни в столице БССР
7
27.10.2017
Мінск 1067

«Физрук – в туфлях с высокими каблуками. Это подозрительно». Минчанин рассказывает о «веселой» жизни в столице БССР

Вместе с Samsung в рубрике «Мінск1067» мы вспоминаем забытые и подзабытые истории о городе. Сегодня подготовили для вас воспоминания актера и режиссера Владимира Светлова о Минске 1930-х годов. Кстати, автор воспоминаний – отец экс-министра культуры Бориса Светлова.

Вместе с Samsung в рубрике «Мінск1067» мы вспоминаем забытые и подзабытые истории о городе. Сегодня подготовили для вас воспоминания актера и режиссера Владимира Светлова о Минске 1930-х годов. Кстати, автор воспоминаний – отец экс-министра культуры Бориса Светлова.

Владимир Светлов родился в Крупском районе в 1926 году и совсем маленьким переехал в Минск. В 18 лет парня арестовали и, обвинив в антисоветской агитации, выслали. В лагерях Светлов провел 9 лет. Вернувшись в Минск, окончил театрально-художественный институт,  добился реабилитации и пошел работать на «Беларусьфильм». Снял детские хиты «Кортик» и «Бронзовая птица». Умер в 2010-м. В конце жизни написал книгу «Незабываемое».


ВЕСЕЛАЯ ИСТОРИЯ ПРО ПАНИКОВКУ

– Когда б я имел златые горы и реки, полные вина, – шутил отец, обращаясь к матери, – мы жили б совсем по-другому.

– А где б их найти, эти «златые горы», – вздыхала мать.

Жили мы тогда на улице Коммунальной, в небольшой убогой комнатушке. Как-то захотелось отцу прогуляться по городу. Было мне около четырех лет. Дошли мы до Центрального городского сквера. В центре его сверкал фонтан «Амур с лебедем». Сквер был обнесен красивой чугунной оградой, которую впоследствии убрали. Отец сел на скамейку и посадил меня рядом, достал газету и начал читать. Так зачитался, что не заметил, как я отошел.
 


На перекрестке стоял милиционер в белой форме и регулировал движение. Я подошел к нему. Милиционер озадаченно глянул на меня. Раскрасневшись и запыхавшись, перебегал улицу мой папочка: «Ты почему убежал?» Я всплакнул: «Хотел спросить у дяди милиционера, где можно найти “златые горы и реки, полные вина”». Отец крепко прижал меня к себе: «Дурачок ты, дурачок!» Регулировщик строго сказал: «Вы мешаете движению. Уберите малыша!»
 

Вход в Александровский сад на углу проспекта и Энгельса.


КАК ВЫЖИВАЛИ МИНЧАНЕ В 1930-Х

В 1932-м мы переехали в новую квартиру по улице Московской, 24: две комнаты, в третьей разместились наши соседи Милевичи с двумя детьми, Эдиком и Леней. В кухне стояла плита, отапливаемая торфом и дровами. С топливом всегда были проблемы, приходилось пользоваться примусом. Готовить на нем было неудобно и утомительно.

Обед в основном состоял из перлового супа и пюре. А если на ужин был сладкий чай с калачом, слегка помазанным маслом, то наши детские глаза светились радостью. Чаще всего мы пили чай без сахара, забеленный молоком. Отец наставлял: «Помешайте чай 30 раз ложечкой, и чай станет сладким». Мы с братом усердно это проделывали, но чай сладким не становился. Глядя на наши постные лица, отец шутливо изрекал: «Не в ту сторону помешивали».

Соседи возмущались и даже ссорились между собой из-за того, что трудно было что-либо достать. А мы, дети, не унывали. Играли как голодные котята. Когда родителей дома не было, а есть хотелось, я обращался к соседскому Эдику, голодному, как и мы с братом:

– Хочешь поесть вкусного супа, принеси ложку подсолнечного масла и два кусочка сахара.

Эдик приносил. Я шел на кухню, рвал на кусочки бумагу, бросал в кастрюлю, заливал кипятком, размешивая его с маслом и кусочками сахара:

– Ребята, суп – пальчики оближешь. 

Мы с кислыми лицами принимались есть эту стряпню. Надо было чем-то заморить червячка.
 


Отцовской зарплаты не хватало, чтобы прокормить семью. Мать не работала, болела. Жизнь с отцом у них не ладилась. Мать вышла замуж за отца не по любви. Ей нравился другой парень. Ее насильно выдали за отца. Мать после этого ни разу не побывала в своей деревне, даже когда умерли родители, она не поехала на похороны. Такая была на них обида.

Мать курила. А так как денег на курево не хватало, заставляла нас с братом собирать на улице бычки. Отец не курил и не переносил запах сигаретного дыма. Из-за этого у них часто происходила перепалка.


«ОДНАЖДЫ К ОЧЕРЕДИ ПОДЪЕХАЛ ЧЕРНЫЙ “ВОРОНОК”»

В нашем доме жили люди разного достатка. Но всем приходилось простаивать в длинных очередях за хлебом, сахаром, мукой и другими продуктами. «Советский человек – самый счастливый человек в мире: достал колбасу – счастлив, туалетную бумагу купил – счастлив, мыло оторвал – опять счастлив».

На углу улицы Московской, у бетонного моста, был гастроном. Человечество с шести утра занимали очередь. Когда магазин открывался, начиналась давка, каждый старался пробиться без очереди. Доходило до потасовок. Милиции не нравилось, что приходилось вмешиваться в разборки озлобленных людей. Однажды к очереди подъехал черный «воронок», начали хватать всех подряд и заталкивать в машину. Отвезли бедолаг за город, километров за 20. Горемыки добирались до города кто как мог.

Наученные горьким опытом, люди стали прятаться по подъездам. Зато нам, мальчишкам, была лафа. Мы первыми появлялись у дверей магазина. Милиция пыталась нас отогнать, но мы плакали и кричали: «Не трогайте нас, мы есть хотим!»

Я с семилетнего возраста не расставался с авоськой. Бегал по городу в выходные дни в поисках чего-нибудь съестного. Если видел большую очередь, пробирался к прилавку и выдавливал слезу: «Дяденьки, тетеньки, пустите меня вне очереди. У нас с меньшим братом мама больная, мы голодные».


КАК ВЫГЛЯДЕЛИ ДВОРЫ И УЛИЦЫ В ЦЕНТРЕ МИНСКА

Мы любили наш Минск, радовались каждому построенному зданию. На бывшем Троицком базаре, где торговали различной утварью и предметами обихода, вырос театр оперы и балета. В 1935-м, в день открытия, шел «Князь Игорь» в постановке приехавшего из Москвы Бориса Аркадьевича Мордвинова. Я встретился с ним спустя многие годы в воркутинском драмтеатре. В шутку он называл меня своим земляком.

Самым радостным событием для ребят было открытие первого звукового детского кинотеатра, перестроенного из лютеранской кирхи. В нем мы с братом смотрели фильмы «Дети капитана Гранта», «Остров сокровищ». Мне особенно нравился актер, игравший роль Билли Бонса.

Большим событием для минчан был выход на экраны фильма «Чапаев». Он пользовался колоссальным успехом. Хорошо помню, как по улице Московской шествовала колонна с оркестром, с красными флагами на просмотр кинофильма.
 


Кирха 19-го века, перестроенная в детский кинотеатр (кирха находилась примерно на месте IL Patio на проспекте, напротив универсама «Центральный»).

Улица Московская. Деревянные дома чередовались здесь с двухэтажными каменными. Наш четырехэтажный дом среди них казался громадиной... Двор неухоженный, без клумбы, присыпанный песком. Напротив, у самой улицы, росла верба, под ней стояла скамейка и столик, на котором жильцы играли в лото и домино. Мы, мальчишки, на заднем дворе играли в лапту. Зимой катались на коньках. Я привязывал коньки к валенкам. Кататься было неудобно, веревки развязывались, и я часто падал.

На Московской улице тротуары были дощатыми и имели неприглядный вид. Весной и осенью они тонули в воде и грязи. В 1928 году началась прокладка трамвайных путей. Трамвай №1 начал ходить от Товарной станции, шел по Московской улице и заканчивал свой маршрут на Комаровке. В трамвае двери не закрывались. Битком набитый людьми – кричат, ругаются, оскорбляют друг друга. Часть пассажиров висит на подножках. Мальчишки восседают на буфере, спиной к трамваю. 

Мы с братом решили доставить себе удовольствие: прокатиться на трамвае. Не успели войти в вагон, как появился контролер. Билетов у нас, естественно, не было. Спрыгнули на ходу на булыжную мостовую. Поцарапанные и побитые, явились мы домой. Вечером от отца получили хорошую взбучку.
 

«ОТЕЦ ЗАСТАВЛЯЛ НАС ВЫРЕЗАТЬ ПОРТРЕТЫ ВОЖДЕЙ И НАКЛЕИВАТЬ В КОМНАТАХ»

В преддверии 1937 года началась жестокая чистка партийного и государственного аппарата. Отец возвращался с партийного собрания взволнованным, возбужденным и рассказывал беспартийному соседу:

– Мы живем в капиталистическом окружении. Враги не дремлют, совершают аварии, катастрофы. Все это происки троцкистских вредителей и польских шпионов. Мы с вами, дорогой товарищ, вместе со всем народом должны быть начеку.

На улицах появились плакаты и транспаранты «Славные органы НКВД во главе с верным сыном нашей партии товарищем Ежовым вскрыли вражеские осиные гнезда». На плакате «ежовые» рукавицы вцепились в глотку презренного троцкиста с вылезшими из орбит глазами.

Очередь дошла и до Ивана Васильевича, моего отца. Его исключили из партии за то, что служил унтер-офицером в царской армии, защищал кулаков из своей деревни и еще за пьянку. Хмурый, расстроенный, он не находил себе места. Додумался до того, что ночью выстрелил в окно. Хотел показать, что враги народа покушались на его жизнь. Утром появились двое в штатском. Их опытному глазу было видно, что выстрел сделан не снаружи, а изнутри. Отца увели.

Не знаю, как он оправдывался, но поздно вечером вернулся домой. Ему всучили волчий билет. На работу не брали. После долгих хождений по мукам он устроился на товарную станцию разгружать вагоны с известью и дровами.

Чтобы доказать, что он остался верным ленинцем, стал писать во все инстанции. Брал на работу газеты и пытался читать работягам. Они потешались над ним.

Отец заставлял нас с братом вырезать портреты вождей и наклеивать в комнатах. Мать возмущалась:

– Этим ты никому ничего не докажешь, только стены гадишь!


КАК ЖИЛИ МИНЧАНЕ ВО ВРЕМЯ РЕПРЕССИЙ

Наша пионервожатая Нинель Лагацкая воспитывала учеников в духе высокой коммунистической морали. Она все время напоминала нам, что мы живем в счастливое сталинское время. Когда шпиономания дошла и до нашей школы, она однажды приказала:

– Снимите красные галстуки и проверьте их на свет. В них могут оказаться фашистские знаки. У кого такие проявятся, немедленно показать мне.

Мы внимательно рассматривали галстуки, но фашистские знаки не проявились.

Как-то пионервожатая вызвала меня в пионерскую комнату:

– Ты парень смышленый, не дурак и, видимо, заметил, что учитель физкультуры ходит в туфлях с высокими каблуками. Это подозрительно, он может оказаться шпионом. Тебе пионерское задание – проследить, с кем он общается и куда ходит. Понял? Вот адрес его улицы и дома.

Я рассказал об этом «пионерском задании» матери.

– Дура она безмозглая. Даже не думай никуда ходить.

Учитель физкультуры был высоким, стройным, симпатично улыбался. Видимо, она хотела использовать меня как соглядатая в своих любовных целях.
 


Довоенное здание НКВД находилось на месте современного КГБ. Фотографий НКВД сохранилось очень мало.

Скоро в нашем доме стали исчезать жильцы. Сначала поодиночке. У многих обитателей вызвало шок, когда забрали Абрама Зюскина. У меня часто рвалась обувь, и я приходил к сапожнику. Зюскин был невзрачного вида, общительный и с юмором:

– Ну что, ботинки опять рты разинули?

– Да, дядя Абрам, есть хотят.

– Вы видите, – обратился к сидящему напротив клиенту Зюскин, – какой остроумный мальчик. Вы мне скажите, кто сейчас есть не хочет... 

Абрам застучал по сапогу.

–  Сидят эти ... в своих кабинетах и выдумывают разные инструкции... Разве я немножечко не прав? Нельзя отбирать у пчел весь мед, иначе погибнут, как мухи зимой. Хороший пчеловод это знает, забирает только излишек, остальное оставляет пчелам для питания. А если забрать все, не будет ни меду, ни пчел, правда, Вовочка?

– Дядя Абрам, я не видел пчел и не знаю, что такое мед.

– Вы видите, мальчик не знает, что такое мед. Наши дети живут в сумраке. Ладно, обувь оставь, что-нибудь придумаем.

За Абрамом пришли ночью. Наутро об этом знали все жильцы. Его жена Хана заламывала руки, рыдая:

– Бедный, бедный Абрашенька. Он никому ничего не сделал плохого.
 

НКВД (справа) и здание, в котором теперь находится МВД.

Через неделю забрали инженера Жилинского. Человек интеллигентный, он всегда со всеми вежливо раскланивался. С женой они жили дружно, весело. С их сыном, моим одногодкой Сережей, мы обменивались книгами. Летом, когда забрали отца, он из дома не выходил, не показывался. Только однажды, когда мы играли в лапту, мы увидели Сережу с мамой, сидящих на скамейке возле подъезда. Мы с Савосем Витковским подошли к ним.

– Сережа, пошли играть, чего сидишь?

Мать горестно посмотрела на нас:

– Ребята, не подходите к нам, у вас могут быть неприятности.

Мы отошли, а подошедший к нам дядя Витя Немец сказал:

– Его отец польским шпионом оказался, вы разве не знаете?

– Сам ты шпион, кивай отсюда, – выразился Савось. (Парень он был смелый, бедовый. Во время войны пытался у немца вытащить из кобуры наган и за это поплатился жизнью. Немец расстрелял его на месте.)

Однажды ночью я услышал крик «помогите!». Фары светом прошлись по окнам. Наутро мать шепталась с отцом, что опять кого-то забрали. Во дворе собралась кучка людей. Оказывается, этой ночью увезли четырех человек.


«КОГДА ЭШЕЛОН ТРОНУЛСЯ, ОНИ ПОЧТИ ВСЕ ХОРОМ ЗАПЕЛИ ПОЛЬСКИЙ ГИМН»

Наступил 1939 год. Между СССР и фашистской Германией был подписан пакт о ненападении. Обе стороны быстро договорились о разделе Польши. Красная армия взяла в плен большое количество польских военнослужащих.

Вскоре на Товарную станцию прибыл эшелон с польскими военнопленными. Жильцы нашего дома, а также другие минчане подкармливали их, чем могли. Бросали в узкие окошки хлеб, вареную колбасу, кусочки сала, яблоки. Поляки благодарили:

– Дзенькуе, панове, дзенькуе!

Я спросил у матери:

– Почему они называют нас панами?

Мать ответила:

– Это у них так принято.

Молодые солдаты приветливо улыбались. Те, кто постарше, с болью и горечью смотрели на нас. Когда эшелон тронулся, они почти все хором запели польский гимн.

Ни они, ни минчане не знали, куда их везут. Теперь мы знаем. Путь их лежал в Катынь.


Если вам нравится рубрика «Мінск 1067», делайте репост статьи и не забывайте про хэштеги #сваё, , #Minsk1067. Дзякуй!

 
РУБРИКУ «МIНСК 1067» МЫ СОЗДАЕМ ВМЕСТЕ С КОМПАНИЕЙ SAMSUNG ELECTRONICS*.
Кликните, чтобы подписаться на новости Samsung Беларусь.

 

Перепечатка материалов возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

   Фото: buy-forum.ru, rdnv.me, tut.by.

* «Самсунг Электроникс Рус Компани», ИНН 7703608910