Старожилы «Генеральского дома»: «Раньше здесь была дисциплина, а теперь – беспредел»

24.02.2017
Человечество   Места  
 
19

Старожилы «Генеральского дома»: «Раньше здесь была дисциплина, а теперь – беспредел»

Старая школа
О новых жильцах и старых порядках «Генеральского дома», где когда-то селили высших военных чинов, а сейчас продают элитные сталинки за немалые деньги, рассказывает Анна Копричева из .
0

О новых жильцах и старых порядках «Генеральского дома», где когда-то селили высших военных чинов, а сейчас продают элитные сталинки за немалые деньги, рассказывает Анна Копричева из .

Журналистка поговорила с бывшим контрразведчиком Сергеем Николаевичем и Светланой Михайловной, интеллигентной дочерью полковника, который до старости служил в военкомате и водил призывников домой на чаепитие.

«Генеральский дом» – это длинная «сталинка», которая простирается от улицы Калинина до часового завода «Луч». На самом деле здесь два дома: 91 и 93 по проспекту Независимости, и в каждом не меньше 12 подъездов. Квартиры здесь часто выставляются на продажу (цены от $95 до $190 тыс.). Но многие семьи военных и дети ветеранов Великой Отечественной войны до сих пор живут в знаменитом доме с окнами на проспект, видом на парк Челюскинцев и не собираются продавать «родовое гнездо» ни за какие деньги.

Сергей Николаевич называет себя «старшим по дому». Хотя должность не выборная, жильцы с некоторой иронией признают ее легитимность. Несмотря на то, что свое в контрразведке Сергей Николаевич давно отслужил, в нем жива еще тяга к армейской муштре.

– Мы все воспитывались в духе патриотизма. Мой отец, например, был контрразведчиком, его направляли в такие точки, где могли случиться теракты, чтобы он распознавал диверсию и пресекал ее. Он не был Штирлицем. Он разоблачал таких «Штирлицев» с немецкой стороны. Получил тяжелейшее ранение в голову – 23 осколочных. И его отправили в тыл в Красноярск. Там, в госпитале, он встретил мою мать. Она работала на железной дороге, а в свободное время по ночам ухаживала за ранеными. После войны отец около 6 лет служил в Восточной Германии: в Дрездене, Берлине и Лейпциге. Когда мне было 5 месяцев, отца перевели в Белорусский военный округ и выделили в этом доме трехкомнатную квартиру за особые заслуги перед Родиной.

Самого Сергея Николаевича военная карьера застигла врасплох, когда начался конфликт в Афганистане. Отец, отслуживший в 1942-м контрразведчиком, призвал его в особое подразделение, чтобы юноша «понюхал порох», как положено сыну подполковника.

– Я не собирался идти по его стопам. Окончил радиотехнический институт после школы, но в 1979 году меня призвали в войска особого назначения в органах государственной безопасности в части контрразведки СССР. Там я проходил переподготовку. Отец настоял. Нет, не насильственно, а чтобы сын знал, что такое война.

– Как я отнесся к его решению? Никак не отнесся. Собрал вещички – и вперед, в военкомат. Есть приказ – нужно исполнять. Тогда время было такое, людей отправляли и в Афганистан, и в горячие точки, и Венгрию, и в Чехословакию, куда угодно. Солдат в казармах поднимали с постели, писали командировку – и «привет»! Где был, что делал – вся информация под грифом «секретно» и разглашению не подлежит.

– Единственное, что могу рассказать, – как в -29 градусов нас гоняли в полной выкладке, в майке. А жили мы в палатках в лютый мороз. Это был жестокий марафон на выживание, и до конца дошли не все. Еще на стадии подготовки у ребят сдавали нервы, и многих комиссовали домой.

Соседка Сергея Николаевича и его подруга Светлана Михайловна – дочь подполковника, ветерана Великой Отечественной войны Михаила Червоткина, который прожил 94 года и недавно скончался. «Вы бы застали его, если бы на полгода раньше приехали...» – горюет она. Ее отец прошел через всю войну, дважды был ранен, а в начале 60-х вместе с семьей перебрался в Минск и получил служебную квартиру в знаменитом «Генеральском доме».

– Мне было 10 лет, меня абсолютно не интересовали ни генералы, ни их дети, – отмахивается Светлана Михайловна. – А сам отец мало рассказывал, не любил вспоминать войну. Хотя было видно, что воспоминания его мучили, он часто просыпался по ночам. О ранениях я знаю лишь потому, что оформляла ему инвалидность и ухаживала последние годы, – у него остались следы на спине.

– У нас в семье были другие ценности, далекие от обсуждения войны. Мы сидели за столом, много читали вслух, занимались музыкой с сестрой, путешествовали, очень любили Прибалтику. Никакой военной строгости, жили не по уставу. У меня одна дочь и два внука – вот они на фото в дедушкиных орденах позируют, но никто из них не хочет быть военным.

– Отец дважды был ранен на войне, и все-таки ему удалось прожить 94 года. Он не пил, не курил, но главное – очень любил жизнь. До конца карьеры работал в военкомате. Сочувствовал призывникам, даже домой их приглашал. По натуре он был очень добрый человек, но законы и обязательность призыва не обсуждал – у нас в семье это не принято.

Несмотря на отсутствие интереса к военной теме, вся жизнь Светланы Михайловны пронизана эхом войны. Ее муж Юрий Казаков работал над мемориальным комплексом «Брестская крепость-герой», когда они познакомились.

– Муж видел войну своими глазами, но тоже особо не откровенничал. Они все у меня уже умерли, одна я осталась – хранитель.

Грамота Bерховного совета БССР, врученная Юрию Казакову в 1991 году.

Светлана Михайловна признается, что в семье никогда не стоял вопрос о размене, продаже или дележе квартиры. И сейчас, когда отец умер, она переоформила жилье на единственную собственницу – свою дочь.

– Мне очень хочется, чтобы эта квартира стала родовым гнездом. Здесь высокие потолки, прекрасный фасад с лепниной и колоннами, парк через дорогу… Когда папа умер, мы все это обсудили с сестрой и абсолютно единогласно решили, что нужно переписать квартиру на дочь. Никакой дележки, сейчас все суды завалены, люди из-за «хрущевок» становятся врагами на всю жизнь. Не хочу, чтобы такая судьба постигла нашу семью. Поэтому после смерти отца я оформила квартиру исключительно на дочь. Мы все так распорядились.

С боевой подругой Сергей Михайлович полностью согласен: менять квартиру в «Генеральском доме» никак нельзя:

– Никогда таких вопросов не стояло! Эта квартира пойдет по наследству потомкам. Многие старожилы менялись, продавали, переезжали – да, но здесь остался костяк, который мертво стоит. Хотя около 65% жильцов, по моим подсчетам, переехали в новое время. Но, что самое интересное, я как старший по дому могу сказать: все они вживаются в наш дружный коллектив и подчиняются той дисциплине, которая была сформирована нашими отцами, дедами. Эту дисциплину я ввел в жизнь, здесь, в этом доме. Жестко. Нет расхлябанности. Нет алкоголиков. Изжили.

В ответ на вопрос, как приструнить расхлябанных алкоголиков, Сергей Николаевич стушевался и сказал, что они сами себя приструнили и вообще люди в основном попадаются порядочные:

– Новые жильцы перед тем, как сюда вселиться, сразу подходят к старшему по дому. Это как правило. Все, без исключения. Представляются: мы такие-то, приехали оттуда, хотелось бы узнать вашу жизнь.

– У нас была очень сильная общественность. Мой папа, полковник Красной армии, не мог на служебной машине въехать во двор, потому что баба Надя заругает! – восхищается Светлана Михайловна. – Дети были воспитаны в офицерских семьях. Баба Надя в свисток – вся детвора отправляется домой. Вот попробуйте сейчас ребенка 13-14 лет по свистку домой отправить.

– А сейчас здесь беспредел, – недоволен Сергей Николаевич. Может показаться, что наш герой противоречит сам себе, ведь несколькими цитатами выше он хвалил жильцов за дисциплину и строевой шаг. На самом деле в рассуждениях «старшего по дому» нет никакого парадокса, беспределом он называет то, что коммерсанты сделали с его обителью, и об этом – заключительная часть статьи.

 

КОММЕРСАНТЫ VS ОФИЦЕРЫ: ВОЙНА ЗА ДОМ

– Раньше на первом этаже были квартиры, – рассказывает Сергей Николаевич. – Жильцы начали выводить их из жилого фонда в нежилой. Выводите, вопросов нет, но, согласно законодательству об охране историко-культурных ценностей, запрещается оконный проем переделывать в дверной. Но все это было разрешено и узаконено.

– Раньше все подъезды на проспект были открыты. Теперь их не просто закрыли – замуровали! В моем подъезде вообще стоит бетонная плита, которую мы назвали могильной. Все это делается без согласия жильцов, чтобы коммерческие структуры могли функционировать на первых этажах в соответствии с пожарными нормами.

– 27 июня 2013 года, будучи на личном приеме у Кобякова, в присутствии Кухарева и Кудревича, жильцы нашего дома предоставили документы, свидетельствующие о том, что этот дом имеет статус историко-культурной ценности, проектную документацию дома, согласно которой в каждом подъезде должно быть два входа и никаких коммерческих помещений на первом этаже. Кобяков дал задание: восстановить дом № 91 и 93 по проспекту в первоначальном виде согласно проекту здания. Буквально на следующий день здесь была комиссия и проводила опрос среди жильцов: хотят ли они за свой счет поставить подъездную дверь за 25 млн рублей? На то время огромные деньги. Естественно, жильцы отказались. В 2000 году ЖРЭО бетонирует наши парадные выходы, а в 2013-м нам нужно все переделывать за свой счет?

– Этот дом стоит с 1939 года. И, каким бы крепким он ни был, увечья, которые нанесли ему коммерсанты, даром не пройдут, – считает Светлана Михайловна.

Перепечатка материалов возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

   Фото: Глеб Канаш.

24.02.2017
Человечество   Места  
 
19
0
КОММЕНТАРИИ
Бывший Стоговой 24-02-2017, 13:46
+15 16 1
В наше время такого не было! :)
ОТВЕТИТЬ
значит, ваше время уже прошло?
ОТВЕТИТЬ
Игорь 24-02-2017, 14:20
+84 96 12
Потомки чекистов недовольны?
ОТВЕТИТЬ
Кірыл 24-02-2017, 14:38
+116 119 3
Гледзячы на здымак пад'езду адразу разуееш, што герой звычайны вайсковы балабол: скрыні зламаныя, сцены брудныя... тое ж самае, што і ў маім пад'ездзе.
ды і што за фігня ісці да кагосьці, хто прызначыў сябе старэйшым?
людзі, што зараз маюць 90-100 тысяч не будуць слухацца чужога меркавання наконт сваёй маемасці!
ОТВЕТИТЬ
Такое ж пытанне ўзнікла. На зону прыехалі ці што? Да нейкага смотряшчего ісці трэба, дзяцей па свістку клікаць. Зачэм эта все?! Дом відаць за казарму лічаць.
ОТВЕТИТЬ
Сергей 24-02-2017, 16:00
+31 33 2
интересно, а знают ли жители, что до войны были построены только 2 отдельных дома (угловых), а длинным он стал уже после? и что во время войны в этих домах был концлагерь для советстких военнопленных?
ОТВЕТИТЬ
Может быть немецких военнопленных?
ОТВЕТИТЬ
"Новые жильцы перед тем, как сюда вселиться, сразу подходят к старшему по дому. Это как правило. Все, без исключения. Представляются: мы такие-то, приехали оттуда, хотелось бы узнать вашу жизнь."
Порядки как на зоне прямо, видно закалку))
ОТВЕТИТЬ
ava
Ну, ******* - не вагоны разгружать. Скорее всего, там в доме никто и понятия не имеет кто это и зачем к нему всем семейством идти представляться.
ОТВЕТИТЬ
Житель 24-02-2017, 16:43
+19 20 1
Жил в разных домах - и с военными, и с алкоголиками. (хотя одно другому не мешает)
Но больше всего запомнился «элитный» дом, где жили писатели, учёные, художники. Конечно, сейчас всё это перемешалось, но всё равно витает дух творчества и некий романтизм - даже на площадке у двери можно услышать интересные речи
ОТВЕТИТЬ
Это где такой творческий дом если не секрет?
ОТВЕТИТЬ
"Где был, что делал – вся информация под грифом «секретно» и разглашению не подлежит."-что то мне кажется,что он на хлеборезке был, солдатиков из мякиша делал. И при чем тут война в Афганистане? Вероятно,чтобы сын пороха понюхал надо было его в Афганистан отправлять,а не под крыло каких то гб-шных корешей своих. Какой то лютый бред.
ОТВЕТИТЬ
ava
Невозможно читать этот бред! Ваш герой, "бывший контразведчик" в каждой строчке несет бред, а вы его нам в уши вводите! Ваш сайт - ни о чем!
ОТВЕТИТЬ
ava
Ну и наглый чекист! Отчитайся ему, видишь ли, он ещё всех тут учить жить будет. Бизнесы все закроет, потому что хочет два выхода из подъезда (хотя квартиры на первом этаже принадлежали не ему). Реально строит казарму, она же барак на зоне. К счастью, все-таки прошло время подобных порядков, будем жить в "беспределе" и без указаний таких самоизбранных "смотрящих"
ОТВЕТИТЬ
ava
ПОКУПАЕШЬ В 2017 КВАРТИРУ ЗА $100К
@
НАДО ИДТИ К КАКОМУ-ТО ПЕРДУНУ В ЗАНОШЕНОМ СВИТЕРЕ
ОТВЕТИТЬ
Яуген 29-03-2017, 18:44
+1 1 0
Дело в том что такого не происходит, и это выдумка риэлтора написавшего статью. Этот человек такого не мог сказать.
Вообще конечно, как всегда журналистский высер, а люди неразобравшись хаят человека...жалко.
ОТВЕТИТЬ
старожилы сторожили,
да достали граждан.

со своим режимом
не до жиру стало
воеводам славным
ОТВЕТИТЬ
Статья на 100% не соответствует истине....
Дом действительно историко-культурная ценность. Я в нем жил.
И борьба там с беспределом ЖЭСа и гос структур.
Искажена инфа полностью. Фразы вырваны из контекста.

Всё как обычно.
Журналисточке неуд. (Как ты девочка вообще такое могла написать. стыдно должно быть)
ОТВЕТИТЬ
К тому же девочка из риэл бай.
Понятно ж что цель статьи привлеч кошельки к покупке недвижимости ибо сейчас в этом доме подвисли хаты по оч. не скромным ценам, а народ стал прижимистый - не покупает.

А тут нагнетается аура такого образцового дома , с заботливыми соседями, высокими потолками, фото опять же в подсветке....правда с одним выходом) без парадного..

П.С. ЗА парадные входы действиетльно больно. Это ж история ,культура... А сейчас из людей сделали крыс, что бы шмыгали через дворы...
ОТВЕТИТЬ
ЗАЛОГИНЬТЕСЬ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТИ
VKONTAKTE
Или комментируйте с помощью капчи
НОВОЕ НА CITYDOG.BY