Сеанс гештальт-терапии стоит 50–100 рублей. Почему в Минске стало так много гештальт-терапевтов?
98
01.02.2018

Сеанс гештальт-терапии стоит 50–100 рублей. Почему в Минске стало так много гештальт-терапевтов?

За последние годы в Минске заметно прибавилось гештальт-терапевтов. В чем причина – это модно, прибыльно или спрос рождает предложение? Практикующие специалисты помогли разобраться, в чем причина популярности гештальт-терапии и как она развивается у нас.

За последние годы в Минске заметно прибавилось гештальт-терапевтов. В чем причина – это модно, прибыльно или спрос рождает предложение? Практикующие специалисты помогли CityDog.by разобраться, в чем причина популярности гештальт-терапии и как она развивается у нас.


ПОЧЕМУ ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИЯ СТАЛА ПОПУЛЯРНОЙ?

– Появление гештальт-терапии в нашей стране совпало с тем, что люди, которые долго жили в зависимости, формально стали свободными в постсоветское время, – водит в курс дела врач-психотерапевт и сертифицированный гештальт-терапевт Елена Норик. – Людям хотелось понять, как можно жить по-другому: самостоятельно делать выбор, стать открытыми, обрести внутреннюю свободу. И эти идеи совпадали с тем, что предлагал метод гештальт-терапии в то время. Как раз тогда все методы психотерапии и стали развиваться у нас – мы перестали жить в изоляции.
 

Постепенно общество меняется, и метод, в свою очередь, трансформируется. Например, если раньше люди стремились получить автономию друг от друга, то сейчас они одиноки и нуждаются в принадлежности и совместности – абсурдно думать, что мы можем быть независимыми друг от друга.

И еще я думаю, что в последнее время стало модно вкладывать средства и время не только в свое физическое здоровье, но и в психическое. В обществе стало тенденцией узнавать что-то о себе и улучшать качество своей жизни.

Елена Норик

Гештальт-терапия – направление личностно ориентированной терапии. Метод входит в тройку самых популярных психотерапии во всем мире (наряду с психоанализом и когнитивно-бихевиоральной терапией).

– Главный принцип в том, что личность мы воспринимаем не как совокупность каких-то частей, а как целое. Сравните: есть разница между набором звуков и мелодией, хотя ноты могут быть одни и те же.

Для меня это метод, который позволяет повысить уровень осознавания человека, то есть чувствование и осмысление того, кто я, что я делаю, как я живу и строю отношения с другими людьми. Особенность метода в том, что как раз на последнее делается акцент – мы воспринимаем человека не как что-то отдельное, а, наоборот, рассматриваем его во взаимодействии с окружающим миром.

Мне кажется, мы живем в такое время, когда люди как будто анестезированы: мы потеряли свою чувствительность, мало знаем о своих настоящих потребностях и о том, как их реализовывать, живя среди других людей. И для меня метод гештальт-терапии ценен тем, что он позволяет восстановить эту самую чувствительность и опираться не на мысль «хочу квартиру, машину», а все-таки понять, чего я хочу на самом деле. А это более простые и важные вещи – любовь, принятие, безопасность.


ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИЯ НЕ РАССКАЖЕТ, КАК ЖИТЬ

В чем преимущества гештальт-терапии?

– Плюс метода в том, что у него очень широкий спектр применения, он очень гибкий. Его можно применить и в решении жизненных неурядиц – частые ссоры с партнером, нарушение адаптации после увольнения, – и при лечении тяжелых психических нарушений: паническая атака, нарушение пищевого поведения.

Также среди достоинств гештальт-терапии – глубина самопознания, осознавания. Глубже узнавая себя, человек может улучшить качество своей жизни. А поскольку метод долгосрочный, эффекты, которые дает эта терапия, стойкие.

Но в то же время длительность можно отнести и к недостаткам – за одну-две встречи не достичь должного эффекта. Причем для каждого человека курс терапии индивидуален.

– А что еще можно отнести к недостаткам этого метода?

– Наверное, то, что психотерапевт не дает советов в этом направлении. Тебе никто не расскажет, как жить, как поступить, чтобы все было хорошо. Гештальт-терапия – это, скорее, помощь в поиске собственного пути, уникального, который подходит только для тебя. То есть если я расскажу человеку, чего он должен хотеть и что делать, эта жизнь будет моей. А дабы жизнь была его, надо определить его потребности.
 


В ОБЩЕСТВЕ НЕ ПРИНЯТО ГОВОРИТЬ О СВОИХ ЭМОЦИЯХ

– А есть ли какие-то гарантии, что гештальт-терапия поможет?

– Важно, чтобы люди понимали одну особенность терапии: это не панацея. Приведу пример. Представьте, что у человека пневмония и ему назначают антибиотики. Можно ли говорить, что антибиотики эффективны для лечения пневмонии? Да. А есть ли гарантии? Нет, ведь могут начаться осложнения. С гештальт-терапией то же самое.

Здесь все зависит от огромного количества факторов. Например, готовность человека к изменениям, квалификация терапевта. Плюс какие-то моменты корректируются легко, а какие-то уже стали хроническими. И совокупность всех факторов будет влиять на эффективность терапии.

Поэтому есть некое заблуждение: у меня проблема, я пойду к психотерапевту – и она решится. Не всегда так происходит. К примеру, есть люди с хроническими тревожными состояниями, которые нельзя вылечить, а можно лишь снизить интенсивность переживаний.

– Считается, что белорусы скупы на эмоции. Может, отсюда и вытекают психологические проблемы? Это можно связать с нашей ментальностью?

– В нашем современном обществе в принципе не принято открыто говорить о своих эмоциях и переживаниях. Но я не думаю, что это зависит от менталитета. По крайней мере, я знаю итальянских гештальт-терапевтов, которые тоже часто сталкиваются в практике со случаями одиночества, тревоги и депрессии. А ведь у них очень эмоциональная нация.


ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИЯ: ГДЕ УЧИТЬСЯ?

Освоить метод гештальт-терапии в Минске можно в представительстве Московского гештальт-института (МГИ) или Минском гештальт-институте (МиГИ). Как отмечает Елена, обучиться методу гештальт-терапии может каждый, но далеко не каждый может практиковать.

– Чтобы стать гештальт-терапевтом, нужно пройти программу профессионального тренинга «Теория и практика гештальт-терапии». В среднем обучение занимает 4 года. И важно, чтобы программа осуществлялась по стандартам Европейской ассоциации гештальт-терапии. Есть четкий план и четкое руководство, сколько часов группового тренинга, индивидуальной терапии и прочего требуется.

Обучение делится на две ступени. Первая ступень ознакомительная и направлена больше на самопознание, изучение групповой терапии. А вторая ступень подразумевает лекции, практические занятия, эксперименты, супервизии – обсуждение того, как вы работаете с более опытным специалистом.

По итогу обучения выдается сертификат. Такой сертификат в нашей стране может получить только человек с высшим медицинским, психологическим образованием, социальный работник и педагог-психолог. Имея сертификат, он может практиковать метод гештальт-терапии.

Но вообще обучение может пройти любой желающий, чтобы, к примеру, расширить свой кругозор, повысить свою психологическую грамотность.
 


СЕАНС ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИИ ОТ 50 ДО 100 РУБЛЕЙ

– Как вы думаете, гештальт-терапией занимаются альтруисты или все же здесь есть место для бизнеса?

– В первую очередь важно отношение к тому, что ты делаешь. А то, что люди получают за это деньги, нормально, ведь это не альтруизм и не благотворительность, а тяжелый труд.

– А сколько в среднем стоит сеанс гештальт-терапии?

– Что касается терапии в частных центрах, то средняя стоимость сеанса в 50 минут – от 50 до 100 рублей. Такая разбежка зависит от уровня специалиста.

Но важно отметить, что эту помощь можно получать и бесплатно – если таким методом владеет специалист в поликлинике, больнице или школьный психолог. Более того, есть волонтерские проекты, которые оказывают помощь.

Дарья Альперн-Катковская


ЛЮДИ ЗАРАБАТЫВАЮТ ДОСТАТОЧНО, ЧТОБЫ ТРАТИТЬ И НА ПСИХОТЕРАПЕВТОВ

– Во-первых, сейчас выросло новое поколение людей, которые зарабатывают достаточно денег, чтобы тратить их не только на еду и одежду, но и на психотерапию. Они понимают, что нужно вкладывать в себя, – рассказывает Дарья Альперн-Катковская

– Во-вторых, мне кажется, срабатывает и принцип сарафанного радио – позитивный опыт, который есть у каждого человека, расширяется. И большинство клиентов действительно приходят по рекомендации (или бывает так, что коллеги ищут специалистов для своих друзей).

Альперн-Катковская не сразу выбрала гештальт-терапию делом своей жизни. До этого она десять лет проработала юристом, а в ноябре прошлого года она призналась на своей страничке в Facebook: «Многие знают меня из моей “прошлой жизни” как юриста и правозащитницу. Сейчас я хочу рассказать, что последние несколько лет я занимаюсь совсем другим – психотерапией». Теперь Дарья – психолог и сертифицированный гештальт-терапевт.

– Уже почти два года я живу в Белграде и консультирую как лично, так и удаленно по скайпу или видеомессенджеру,говорит Дарья. – Среди моих клиентов больше белорусов, и на это есть ряд причин. Во-первых, я рекламирую свою деятельность через Facebook, а читают меня в основном белорусы. Во-вторых, я консультирую на белорусском – часть моих клиентов белорусскоязычная. Просто для многих людей белорусский язык родной, они на нем думают, общаются, и им важно, чтобы психотерапия была на том языке, на котором они формулируют свои мысли в голове.

Сейчас сеансы гештальт-терапии – это моя основная деятельность. Я начала практиковать почти два года назад, а этой осенью сертифицировалась и приняла окончательное решение, что в предыдущую профессию возвращаться не хочу.


ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПЕВТ: «ОЧЕНЬ СЛОЖНО НЕ НАЧАТЬ РЕШАТЬ ПРОБЛЕМЫ КЛИЕНТА»

С чего вдруг вы решили кардинально сменить деятельность? И почему выбор пал на гештальт-терапию?

– Все началось с того, что я разводилась с первым мужем и пошла к психотерапевту как клиент. Потом попала в психотерапевтическую группу – она собиралась ежемесячно и была своего рода группой поддержки. А затем я записалась на первую ступень обучения гештальт-терапии.

Первая ступень – это, скорее, лечение, работа над собой. Принцип в том, чтобы сначала раскопать своих тараканов, а уже потом учиться, что делать с чужими. Я училась в Московском гештальт-институте, который фактически объединяет гештальт-терапевтов на всем постсоветском пространстве (в Минске есть его представительство).
 

Моя жизнь сильно менялась – я второй раз вышла замуж, причем мой муж израильтянин. Стало понятно, что мы с семьей в Беларуси не останемся, ведь у мужа специфическая профессия, которую сложно реализовать здесь. Тогда я и подумала, что мне нужно заняться тем, что мне интересно и не связано географическими рамками.

На тот момент я как раз заканчивала первую ступень обучения гештальт-терапии для себя – как говорится, just for fun – и поняла, что меня восхищает, как работает психотерапия. Я решила учиться дальше.

Обучение длилось 4,5 года, и это было что-то вроде трехдневок раз в месяц – с пятницы по воскресенье мы учились с утра и до самого вечера. В группах примерно по 20 человек, занятия вели сертифицированные тренеры. Параллельно я пошла учиться на психолога в белорусский вуз, чтобы легализовать свою деятельность гештальтиста.

– А что было для вас самым сложным в начале этого пути?

– Когда я была юристом-консультантом, люди тоже обращались ко мне со своими проблемами, которые я помогала решать. И в начале моей работы гештальт-терапевтом очень сложно было останавливать себя, чтобы не начать решать проблемы клиентов. Если я предложу им готовое решение, это не принесет никакой пользы. В этом и была основная сложность – не предлагать решение, а просто задавать вопросы, подводить к тому, чтобы клиент сам принимал и формулировал свое решение.


ОЧЕНЬ ВАЖНО, ЧТОБЫ ТЕРАПИЯ ОПЛАЧИВАЛАСЬ

– Как гештальт-терапия помогает решить проблемы человека?

– Я не считаю гештальт-терапию искоренением проблем. В моем понимании это то, что помогает сделать нашу жизнь комфортнее. Как совершать разумный выбор, как начать осознавать то, что я делаю, – вот основные вопросы этого метода. Например, хочу ли дать интервью? Зачем мне это нужно и из-за чего я тревожусь перед этим? Когда я отвечаю на эти вопросы, ситуация становится легче и понятнее для меня. И тогда мне ясно, почему я делаю такой выбор: я несу ответственность за свою жизнь.

Скорее, гештальт-терапия – это не исправление чего-то, а возвращение или приобретение выбора и ответственности. И я могу сказать, что события за последние четыре года моей жизни происходили потому, что я делала осознанный выбор. Гештальт-терапия помогает человеку ответить на вопросы: чего я на самом деле хочу, как это получить и чего мне для этого сейчас не хватает?

– А сколько сеансов нужно клиенту, чтобы терапия подействовала?

– Это очень индивидуально, но решает всегда клиент. Я не консультирую меньше 10 сеансов. Часто после этих 10 сессий я получаю от клиента фидбек: как он считает, насколько он продвинулся в решении проблемы, не хочет ли он переформулировать свой запрос, есть ли какие-то пожелания и замечания ко мне.

А есть люди, которые и вовсе приходят на бессрочную терапию. То есть раз в неделю у них есть место, где их слушают. Иногда терапевт – это чуть ли не единственный человек, который их слушает и перед которым можно не бояться открыто проявлять свои эмоции.
 


– Ходить к психотерапевту недешево. Насколько оправдана стоимость сеансов?

– Среди моих клиентов абсолютно разные люди, в том числе и молодые мамы, для которых терапия – ощутимая часть расходов, но они понимают их значимость.

Очень важно, чтобы психотерапия оплачивалась. У меня был опыт бесплатной психотерапии, когда я училась. И когда клиент не платит деньги (пусть даже совсем небольшие), он не несет ответственности – вся ответственность лежит на терапевте, который должен ему помочь. А если человек начинает расставаться со своими деньгами, он совсем по-другому к этому относится, он взвешивает, как ему лучше потратить эти 50 минут времени. Тогда и ценность, и эффективность терапии возрастает.

– А есть ли конкуренция среди гештальтистов?

– Конечно, есть, но это нормально. У гештальт-терапевтов есть сообщества – группы, конференции, какие-то тренинги, где все общаются, узнают друг о друге. В таких условиях приятно конкурировать – ты смотришь, как успехи у других, и на тебя тоже смотрят, что стимулирует тебя двигаться дальше.

 

Перепечатка материалов возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.